«Моё место — Берлин!»

Каждый год 9 мая наша страна отмечает День Победы.

В этот день все вспоминают штурм Берлина и капитуляцию фашистской Германии. Но мало кто знает, что первый удар по вражеской столице наши войска нанесли задолго до победного мая сорок пятого.

Уже в начале войны немецкая авиация захватила господство в воздухе. Благодаря более совершенным машинам, опыту военных действий и большим потерям советской авиации, немецкие воздушные асы практически не оставляли советским лётчикам шансов на победу.

С захватом территории Украины и Белоруссии немецкая авиация начала регулярно осуществлять бомбардировки Москвы. Налёты были масштабными – в них принимали участие от 100 до 200 самолётов противника. О воздушной обороне советской столицы нужно рассказывать особо, но всё же отметим, что она была выполнена «на отлично». Между тем немецкие бомбардировки хотя и не наносили большого урона Москве, имели большое пропагандистское и психологическое значение: каково знать бойцам на фронте, что столица Родины регулярно под огнём?

В то же время советские самолёты по своим техническим параметрам наносить удары по Берлину не могли: фронт находился на большом отдалении от германской столицы, и перед военными лётчиками были поставлены текущие задачи по авиационной поддержке наземных войсковых соединений.

И тут, как это часто бывает в жизни, нашёлся энтузиаст – человек, придумавший и продумавший военную операцию, – командир военно-морской авиации, генерал-лейтенант Семён Фёдорович Жаворонков.

Именно он придумал задействовать морских лётчиков с балтийских аэродромов для выполнения этой сложной задачи.

После согласования проекта со Ставкой из пилотов Балтийского флота было отобрано двадцать лучших экипажей с боевым опытом, которые составили основу группы для нанесения бомбового удара по Берлину.

Операция требовала больших усилий. Дело в том, что машины, на которых летали пилоты (а это, например, ДБ 3 Ф - дальний бомбардировщик, разработанный КБ Ильюшина), были технически примитивными. Местность, над которой пришлось бы лететь пилотам, – неизвестной. Движение и боевые манёвры необходимо было совершать в обстановке радиомолчания и без применения ходовых огней. К тому же Берлин к тому времени тоже готовился к воздушным налётам. Правда, немцы ждали не советских, а британских бомбардировщиков: с Альбиона до Германии, по военным меркам, рукой подать.

Немецкая пропаганда заявляла, что советская авиация полностью уничтожена, и из громкоговорителей, развешанных по Берлину, звучали марши и уверения немецкого командования, что ни одна советская бомба не упадёт на столицу Третьего рейха!

Одним словом, задача бомбардировки немецкой столицы казалась немыслимой.

После получения прямого приказа Сталина советские лётчики стали готовиться к вылету. 27 июля 1941 года 1-й минно-торпедный авиационный полк 8-й авиабригады ВВС Балтийского флота под командованием полковника Преображенского Е. Н. получил приказ о нанесении удара по Берлину. Подготовительный период занял несколько недель.

Пилотам и штурманам необходимо было наизусть знать маршрут полёта и необходимые ориентиры. Полная длина рейса составляла около 1700 км. По тем временам – практически предел для боевых машин, потому полезная бомбовая нагрузка на самолёты была снижена: вместо бомб размещали дополнительные баки с топливом.

Командирами операции было разработано несколько маршрутов, прорабатывались запасные цели (кроме Берлина), резервные аэропорты для посадки (на случай аварии или сбоя винтокрылых машин с пути).

7 августа 1941 года с аэродрома на острове Эзель поднялись в воздух 15 советских самолётов. С земли их провожал генерал-лейтенант Жаворонков, а в бой своих однополчан повёл командир полка Преображенский.

В обстановке радиомолчания, разбившись на звенья, крылатые машины пошли в сторону моря, далее – над водной гладью, после – пошли на Штеттин, а оттуда – вдоль освещённых немецких автобанов вышли на Берлин.

Фашистская столица имела три кольца ПФО, над городом реяли аэростаты, соединённые стальными канатами. Воздух освещали мощные лучи прожекторов, как ищейки, ловя в темноте фюзеляжи бомбардировщиков. Из-за сложных условий до Берлина добралось только пять боевых машин, остальные отбомбились по резервным целям – помогла хорошая подготовка полёта.

Как же были удивлены наши пилоты, когда они увидели залитую огнями столицу врага – немцы явно не ожидали удара со стороны советских асов.

«Моё место — Берлин! Задачу выполнили. Возвращаемся на базу!», - прервав радиомолчание, наши лётчики доложили в штаб, что выполнили приказ. Теперь - в обратный путь!

В ходе первого удара по Берлину на логово врага было сброшено 30 бомб. Вроде бы совсем ничего по сравнению с массированными ударами немцев по Москве. Но каково же было воодушевление наших людей, когда они узнали, что советская авиация нанесла удар по гитлеровской столице! Сами немцы при этом были настолько ошарашены, что сначала приняли удар советской авиации за английскую бомбардировку.

Вопреки стереотипам, первый удар по Берлину прошёл без потерь для советской авиации – все боевые машины вернулись на аэродром вылета, а их экипажи были удостоены государственных наград – звания Героев Советского Союза и других орденов и медалей.

В последующем наши лётчики стали совершать регулярные налёты на фашистский Берлин. Теперь никто из руководителей Третьего рейха не мог спокойно спать. Они знали, что в бюргерских кварталах, тихих до недавнего времени, ночь может быть страшной, разрываемой свистом приближающихся бомб и взрывами.

До нашей победы было ещё далеко, но к победному шествию сорок пятого советские войска начали прокладывать маршрут ещё в страшном сорок первом!